Ещё не успел в прошлые выходные 23 января во Владивостоке закончится митинг, как уже поднялся настоящий вой об участии в нём детей, которых взрослые выставили перед собой живым щитом. Уже на тысячу раз обе стороны противостояния перепроверили и пересчитали число несовершеннолетних. А всё равно никак не успокаиваются официальные СМИ и некоторые кликуши от власти.
Вот что по этому поводу говорят сами организаторы общественных протестов:
Заливаю данное видео на сайт «Свободная Интернет-Газета» вместе с комментарием:
В отслеживании вопросов по ЖКО и водоснабжению, устранению замерзаний водопроводов, а также незаконному резервированию территорий под школу в Ударном и ДШИ на Зейской (законно только под объекты жкх, котельные и инфраструктуру к ней, а под объекты соцкультбыта — резервировать чз горсовет НЕЗАКОННО)
Не представляю интересы кпрф, а акцентирую внимание на тех здравых идеях, что озвучены депутатами без оглядки на партийную принадлежность.
Гарантий безопасности для любого участника протестной акции нет.
Проблема заключается в том, что даже на согласованной акции возможны претензии со стороны силовиков по формальным основаниям. И один из ярчайших примеров этому — согласованное шествие 1 мая в Санкт-Петербурге, когда сотрудники полиции фактически остановили движение колонны, а потом обвинили всех в участии в несогласованном митинге внутри согласованного шествия. А участие в не согласованных с органами власти публичных мероприятиях априори может привести к негативным последствиям, от административных до уголовных.
Несогласованные акции в России в глазах власти являются, наверное, самым тяжким правонарушением: начиная от призывов к таким акциям, заканчивая участием в них.
Если мы разберем эту ситуацию, то увидим, что уровень преследования начинается от нуля, когда не задержали, не привлекли, не установили — таких большинство. Основная доля претензий — административные по статье 20.2 КоАП о нарушении порядка проведения митинга с наказанием от штрафов до обязательных работ и арестов, в зависимости от вмененной части этой статьи.
Меньшая часть — это уголовные наказания, которые начинаются, например, со статьи 212 части 3, которая говорит о призывах к массовым беспорядкам, до статьи 318, связанной с применением насилия в отношении представителей власти. Причем призывы к массовым беспорядкам могут быть даже без проведения какой-либо акции.
Яркий пример — протест в сквере Екатеринбурга в мае этого года. По нему уже есть три судебных решения. Хорошо, что без судимостей — люди просто признали вину, им назначили судебный штраф за призывы к массовым беспорядкам в чате одного из оппозиционных движений России. Силовики получили к чату доступ и прочитали. И есть пример уголовного наказания за оскорбление представителей власти, когда один из участников этого протеста в сквере охарактеризовал пиарщика местной полиции не самыми лестными словами.
Второе необходимое правило — избегать любых тактильных контактов с представителями власти: не трогать, не прикасаться и желательно рядом не находиться. И в случае задержания не совершать каких-либо резких движений, дабы не задеть представителя власти. К несчастью, правоприменительная практика по статье 318 приводит к тому, что любой тактильный контакт наказуем. Это вовсе не обязательно связано с акциями протеста: где-то палец зажали, тут кого-то укусили — тысячи приговоров в стране в год за, скажем так, сомнительное насилие в отношении представителей власти.
И третье — сдерживать свои высказывания. Это единственная страховка, хотя и она не гарантирует стопроцентную защиту.
Московское лето 2019 года чем-то повторяет события мая 2012 года, так называемое «болотное дело», где тоже давали реальные сроки с лишением свободы. Там были прекращения по другим статьям, но по статье 318 в большинстве своем все получили сроки. Потому что, возвращаясь к началу ответа, любая акция протеста в глазах власти — это такая революция. С искрой в глазах силовики пытаются предотвратить этот, как они считают, вооруженный мятеж и на корню остановить эту «протестную заразу». Если почитать анонимные паблики силовиков, там примерно такая риторика постоянно.
Разумеется, любая несогласованная акция протеста может привести к уголовному наказанию даже без какого-либо тактильного контакта, как в деле программиста Константина Котова, которого на четыре года в колонию отправили просто за неоднократный выход на акции протеста. Так что протестующий в России не защищен — криминализация протеста есть по всем регионам: протесты в Архангельске против московского мусора, электоральные протесты в Москве, протест в сквере Екатеринбурга, протест в Калмыкии на грани криминализации. Еще протест в Ингушетии, связанный с границами между смежными республиками, где завели гигантское дело о массовых беспорядках по статье 318, многоэпизодное и многофигурантное — там тоже в скором времени начнутся судебные заседания. Даже якутский шаман, казалось бы, идущий где-то в Сибири, и то привел к уголовному делу — его постоянно задерживают. Защиты у протестующего в России на национальном уровне практически нет.
Но несомненно, если человек ведет себя мирно, то он находится под защитой Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, а именно статьи 11.
Европейский суд рано или поздно вынесет решение о том, что человека привлекли явно необоснованно, и власти России нарушили статью 11. Но на это требуется время, и очень часто до решения Европейского суда люди уже выходят из колонии и постфактум получают признание, что они были необоснованно осуждены за участие в мирной протестной акции.
Заливаю данное видео на сайт «Свободная Интернет-Газета» вместе с комментарием:
В отслеживании вопросов по ЖКО и водоснабжению, устранению замерзаний водопроводов, а также незаконному резервированию территорий под школу в Ударном и ДШИ на Зейской (законно только под объекты жкх, котельные и инфраструктуру к ней, а под объекты соцкультбыта — резервировать чз горсовет НЕЗАКОННО)
Не представляю интересы кпрф, а акцентирую внимание на тех здравых идеях, что озвучены депутатами без оглядки на партийную принадлежность
Ваше устройство было определено как компьютер и вам был выведен соответстующий формат сайта. Однако вы можете изменить формат вывода самостоятельно. Для этого кликните по одной из ссылок ниже:
Уже на тысячу раз обе стороны противостояния перепроверили и пересчитали число несовершеннолетних. А всё равно никак не успокаиваются официальные СМИ и некоторые кликуши от власти.
Вот что по этому поводу говорят сами организаторы общественных протестов:
Кто назначил Ибрагима Алигаджиевича директором указанного выше предприятия, на котором начался распил средств? Вопрос риторический.
Заливаю данное видео на сайт «Свободная Интернет-Газета» вместе с комментарием:
В отслеживании вопросов по ЖКО и водоснабжению, устранению замерзаний водопроводов, а также незаконному резервированию территорий под школу в Ударном и ДШИ на Зейской (законно только под объекты жкх, котельные и инфраструктуру к ней, а под объекты соцкультбыта — резервировать чз горсовет НЕЗАКОННО)
Не представляю интересы кпрф, а акцентирую внимание на тех здравых идеях, что озвучены депутатами без оглядки на партийную принадлежность.
Алексей Глухов, юрист:
Гарантий безопасности для любого участника протестной акции нет.
Проблема заключается в том, что даже на согласованной акции возможны претензии со стороны силовиков по формальным основаниям. И один из ярчайших примеров этому — согласованное шествие 1 мая в Санкт-Петербурге, когда сотрудники полиции фактически остановили движение колонны, а потом обвинили всех в участии в несогласованном митинге внутри согласованного шествия. А участие в не согласованных с органами власти публичных мероприятиях априори может привести к негативным последствиям, от административных до уголовных.
Несогласованные акции в России в глазах власти являются, наверное, самым тяжким правонарушением: начиная от призывов к таким акциям, заканчивая участием в них.
Если мы разберем эту ситуацию, то увидим, что уровень преследования начинается от нуля, когда не задержали, не привлекли, не установили — таких большинство. Основная доля претензий — административные по статье 20.2 КоАП о нарушении порядка проведения митинга с наказанием от штрафов до обязательных работ и арестов, в зависимости от вмененной части этой статьи.
Меньшая часть — это уголовные наказания, которые начинаются, например, со статьи 212 части 3, которая говорит о призывах к массовым беспорядкам, до статьи 318, связанной с применением насилия в отношении представителей власти. Причем призывы к массовым беспорядкам могут быть даже без проведения какой-либо акции.
Яркий пример — протест в сквере Екатеринбурга в мае этого года. По нему уже есть три судебных решения. Хорошо, что без судимостей — люди просто признали вину, им назначили судебный штраф за призывы к массовым беспорядкам в чате одного из оппозиционных движений России. Силовики получили к чату доступ и прочитали. И есть пример уголовного наказания за оскорбление представителей власти, когда один из участников этого протеста в сквере охарактеризовал пиарщика местной полиции не самыми лестными словами.
Второе необходимое правило — избегать любых тактильных контактов с представителями власти: не трогать, не прикасаться и желательно рядом не находиться. И в случае задержания не совершать каких-либо резких движений, дабы не задеть представителя власти. К несчастью, правоприменительная практика по статье 318 приводит к тому, что любой тактильный контакт наказуем. Это вовсе не обязательно связано с акциями протеста: где-то палец зажали, тут кого-то укусили — тысячи приговоров в стране в год за, скажем так, сомнительное насилие в отношении представителей власти.
И третье — сдерживать свои высказывания. Это единственная страховка, хотя и она не гарантирует стопроцентную защиту.
Московское лето 2019 года чем-то повторяет события мая 2012 года, так называемое «болотное дело», где тоже давали реальные сроки с лишением свободы. Там были прекращения по другим статьям, но по статье 318 в большинстве своем все получили сроки. Потому что, возвращаясь к началу ответа, любая акция протеста в глазах власти — это такая революция. С искрой в глазах силовики пытаются предотвратить этот, как они считают, вооруженный мятеж и на корню остановить эту «протестную заразу». Если почитать анонимные паблики силовиков, там примерно такая риторика постоянно.
Разумеется, любая несогласованная акция протеста может привести к уголовному наказанию даже без какого-либо тактильного контакта, как в деле программиста Константина Котова, которого на четыре года в колонию отправили просто за неоднократный выход на акции протеста. Так что протестующий в России не защищен — криминализация протеста есть по всем регионам: протесты в Архангельске против московского мусора, электоральные протесты в Москве, протест в сквере Екатеринбурга, протест в Калмыкии на грани криминализации. Еще протест в Ингушетии, связанный с границами между смежными республиками, где завели гигантское дело о массовых беспорядках по статье 318, многоэпизодное и многофигурантное — там тоже в скором времени начнутся судебные заседания. Даже якутский шаман, казалось бы, идущий где-то в Сибири, и то привел к уголовному делу — его постоянно задерживают. Защиты у протестующего в России на национальном уровне практически нет.
Но несомненно, если человек ведет себя мирно, то он находится под защитой Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, а именно статьи 11.
Европейский суд рано или поздно вынесет решение о том, что человека привлекли явно необоснованно, и власти России нарушили статью 11. Но на это требуется время, и очень часто до решения Европейского суда люди уже выходят из колонии и постфактум получают признание, что они были необоснованно осуждены за участие в мирной протестной акции.
Есть пошаговая инструкция, вся работа доступна каждому из нас…
Антон Хардин:
В отслеживании вопросов по ЖКО и водоснабжению, устранению замерзаний водопроводов, а также незаконному резервированию территорий под школу в Ударном и ДШИ на Зейской (законно только под объекты жкх, котельные и инфраструктуру к ней, а под объекты соцкультбыта — резервировать чз горсовет НЕЗАКОННО)
Не представляю интересы кпрф, а акцентирую внимание на тех здравых идеях, что озвучены депутатами без оглядки на партийную принадлежность