Възд в город Памятник Гайдаю Мемориал Славы

ВЕХИ И ВЁРСТЫ. Глава 263. Встреча с Раисой Усовой. Точки над i в отношениях

ВЕХИ И ВЁРСТЫ. Глава 263. Встреча с Раисой Усовой. Точки над i в отношениях

Не собирался заезжать к Раисе Усовой, но когда наш пассажирский поезд приехал на станцию Белогорск, проводники объявили, что прошел сильный снегопад, железную дорогу занесло снегом так, что движение поездов на целые сутки приостановлено. Это случилось вечером десятого марта.

Помнил о том, что в этот день Раисина мама находится на дежурстве, поэтому в моей голове промелькнула мысль о визите к любимой. После некоторых колебаний, на всякий случай, отметил в билете остановку,  вещи сдал в камеру хранения, и поздним вечером, в пургу, по путям железной дороги отправился во Второй Белогорск, где располагалась база номер тридцать восемь, дом и квартира Раисы Усовой, которая меня не ждёт. Идя пешком в метель пять километров по шпалам, путь до Второго Белогорска показались дорогой в вечность.

К заветному дому подошел около одиннадцати часов вечера и постучался в дверь небольшого коридорчика. Несколько секунд ожидания. И вот, до боли знакомый и  родной голос за дверью спросил: «Кто там?» Назвался, дверь открылась и в кромешной темноте, прямо с налёту, Раиса бросилась ко мне на шею, наши уста слились в таком поцелуе, каких давно я не испытывал. Не видел её лица, только всем своим существом ощущал упругое женское тело.

Наша встреча была тёплой, но не в постели. За ночь мы переговорил обо всём. Она заверила меня в том, что будет писать мне письма и ждать.

Ранним утром мы распрощались, и я пошел на вокзал. Наш поезд ещё стоял, поэтому сел на своё место и выехал во Владивосток. Во Владивостоке устроился в гостиницу и стал ждать теплохода, чтобы на нём уйти к месту постоянной службы -  в Ольга-Владимирскую военно-морскую базу.

***

Находился в уверенности, что между мной и Раисой  всё наладилось, теперь мы будем писать друг другу письма, а после демобилизации обязательно поженимся. Из гостиницы написал Раисе первое тёплое и нежное письмо, второе письмо написал Але, а третье - Ткачёвой Ане.

Алю я просил о том, чтобы она больше не писала мне писем, вложил в конверт её фотографию и отправил в город Свободный, Анне написал в том же духе, что и Але.

Отправил "петицию" и Котенко Вальку, в которой обозвал этого поросёнка всякими непристойными словами: «Подонок, как ты мог написать матери, что тебе выслал, вместо десяти рублей, семь? Мог тебе ничего не высылать, но перед твоим отцом не хотел выглядеть таким поросёнком, как ты передо мной и моими родителями».

Аня мне не ответила, а Алино письмо порвал не читая. На такой печальной ноте моя любовь и переписка прервалась навсегда с этими замечательными девочками, а жаль!

На своё письмо получил ответ от Валька, он клялся, что мать его поняла неправильно и т. д.». Написал ему: «Поросёнку долг прощаю, но связь прерываю потому, что идиотов не желаю знать».

Долго ждал ответ от Раисы, но так его не дождался. Мне показалось, что она поиграла со мной из-за любопытства и на этом вся наша любовь кончилась. Второго письма ей писать  не стал, и наша связь прервалась.

***

На Красной скале нёс  вахту, ходил в увольнение, писал письма домой, Владимиру Конаховичу Колесникову, который к тому времени перебрался в Феодосию, родне и Виктору Юрзанову, а к девчонкам меня не тянуло.

***

Служба шла своим чередом, изредка бывал на танцах, познакомился с приёмной дочерью Василия Аксёнова хохлушкой Лизой Панасюк. На внешность Лиза была хорошенькой, плотного телосложения, с высоким бюстом, быстрая и резкая. О её родном отце ничего не знаю, а мать жила своими заботами и понятиями о счастье.

Лиза росла, не зная родительского тепла и ласки, но в душе хотела быть по-своему счастливой и самостоятельной. Несколько раз с танцев проводил домой, но  намёка на дружбу не подавал потому, что был по уши сыт ласками Раисы Усовой.

Как-то раз Сергей Храмов принёс мне от Лизы записку, в которой она писала: «Василий, ты нравишься мне и моей маме. Хочу с тобой дружить, но только по-настоящему.  Жду ответа. Лиза». Когда Сергей в следующий раз ушел в увольнение, я ей написал три слова: «Приду, поговорим!  Василий»

Придя в очередной раз в увольнения, после танцев  пошел провожать Лизу домой, а по дороге спросил: «Лиза, ты хочешь со мной дружить, а как ты понимаешь слово дружба? Мы должны с тобой встречаться на танцах, делиться мнением о прочитанных книгах, а ещё что?»

Она: «Когда училась в школе, не читала книг, а сейчас и подавно их читать не собираюсь!»

Я: «Что мы будем делать, когда начнём дружить? Целоваться? Обниматься и прочее?»

Она: «Да, но только не сразу!»

...

Возможно, я был ненормальным человеком, но в моих понятиях  дружба между мужчиной и женщиной заключается, не только на животных  инстинктивных чувствах, а в общности взглядов и чувств.

Помня слова Белинского, который сказал: «Если женщина для вас может быть только женщиной, не нужно быть гением, чтобы не замечать, как это мало».

Сказал Лизе: "На такую дружбу - не согласен. Наплодим мы с тобой кучу детей, а что дальше? Прежде, чем возводить здание, необходимо сделать точные расчёты и залить фундамент. Иногда молодые люди начинают строить свою жизнь на «песке», поэтому такое здание иногда рушится  недостроенным.

В вашем колхозе оставаться не хочу потому, что мне ещё нужно учиться, встать на ноги, а потом думать о семье. У меня была девушка и её любовью сыт по горло".

После этих слов Лиза ушла и в дальнейшем стала избегать со мной встреч.

23:55
1070
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
|