ВОРОБЬИ

ВОРОБЬИ

Помню морозное утро. В приоткрытую форточку утекает наружу струйка тепла. Кто это приспособился, греется? Тихо отвожу в сторону занавеску. На ветке у форточки сидит воробей

Нахохлился, вобрал голову, похож на серый пушистый шарик. Нас разделяет только стекло. Воробьиная осторожность должна заставить этот комочек жизни вспорхнуть, соединиться со стайкой замерзших собратьев. Но очень уж хорошо и тепло у окна. Воробей настороженно следит одним глазом. Стараюсь не шевелиться. И воробей начинает подремывать. Маленький глаз закрывается. И я вспоминаю, как сам много раз с мороза усталый засыпал возле печки…

Каждый человек с самого детства знает этих маленьких вороватых птиц. Возле нас они кормятся, согреваются. Их песню - простое чириканье - мы часто вовсе не замечаем. Но стоит ей почему-либо утихнуть, мы чувствуем, что привыкли к этим нехитрым звукам, к бойкому, суетливому проявлению жизни.

Недавно я записал рассказ моряка о воробье, который прижился на корабле и плавал из Черного в Средиземное море. Моряк рассказал, как много радости и приятных забот доставлял матросам этот преданный путешественник. Корабль шел на виду у чужих берегов, но птица ни разу не попыталась слететь на землю. А в Средиземном море, когда к нашему кораблю близко подошел американский ракетоносец, воробью вдруг вздумалось поразмять крылья. «Воробей вспорхнул, и мы на палубе затаили дыхание. Он опустился на мачту к американцам. В бинокль мы хорошо видели: сидит озирается… Посидел минут пять на чужой мачте наш воробей и, видим, взлетел. Летит! Мы все заорали «ура!». Боцман выскочил: в чем дело?! Но тоже заулыбался, когда узнал…»

Воробьи привязаны к человеку. В морозы я наблюдал: они залетают в метро, поселяются под стеклянной крышей московского ГУМа. В Кузнецке я поразился темной окраске птиц. Оказалось, воробьи морозными днями залезают погреться в трубы. Птица охотно пользуется нашим хлебом и нашим теплом. Но попробуйте заманить воробья на ладонь. Почти невозможный случай! Синица садится, а воробей будет держаться поодаль, будет воровато, с оглядкой, прыгать, но на руку сесть не захочет. С воробьями у человека особые отношения.

Помню с детства: как только в огородах поспевали подсолнухи, корзину каждого обвязывали легкой тряпкой - от воробьев. Так и стояли подсолнухи в пестрых платочках. Поспевают вишни в саду - обязательно ставили чучело, тоже от воробьев. Ущерб урожаю в тех местах, где птицы хорошо плодятся и благоденствуют, может быть очень заметным, и потому, наверное, в названии воробья имеется слово в о р. А вора, конечно же, надо бить, гнать. Я не помню, правда, чтобы воробьев избивали. Скорее их всегда прогоняли, пугали. И рядом с красноречивым воробей живет и другое русское слово: воробушек.

Воробей, пожалуй, самая распространенная птица Земли. Любопытно, каковы ее отношения с человеком в других местах? Тут будет уместно вспомнить два любопытных случая.

В Америке воробьев не было. И можно понять переселенцев старой обжитойЕвропы, когда в 1850 году кто-то из них догадался привезти в Америку «живые символы родины» - несколько пар воробьев. И сразу началось увлечение воробьями. Радость была всеобщей. Газеты посвящали серенькой птице целые полосы. Для нее строили специальные домики, фабриканты выпускали специальный воробьиный корм, поэты писали о птицах стихи. Каждый человек стремился оказать воробьям покровительство. Было образовано общество «друзей воробьев».

И воробьи размножались. Лет через десять от первых переселенцев появилось потомство в несколько миллионов. Полчища птиц бесцеремонно пользовались «дарами гостеприимной земли», в садах пожирали ягоды, а потом набросились на поля.

И любовь сразу кончилась. Люди поняли, что пригрели лаской грабителя. С американским размахом закрутилась машина ненависти к воробьям. Газеты посвящали целые полосы истреблению птиц. Фабриканты выпускали хитроумные сети и яды. Правительство назначало награды за отстрел воробьев.

Война была хлопотливой и затяжной. Но, конечно, птицы в ней победить не могли. Лишенные покровительства и гонимые, воробьи сократились числом и в круговерти жизни заняли «полагавшийся им шесток».

Любопытная история с воробьями в Китае. Тут дело пошло на полное уничтожение. Было подсчитано, сколько в Китае живет воробьев, сколько пшеницы и риса они съедают. Получились крупные цифры. И всем стало видно: терпеть нахлебника невозможно. Войну с воробьями сделали национальной задачей. О воробьях много писали газеты. Мальчишкам раздавались рогатки и другие убойные средства.

Апогеем войны был «всекитайский день борьбы с воробьями» весною 1958 года. «Весь Китай в городах и деревнях ночь и день колотил в тазы и кастрюли, свистел, крутил трещотки». Непрерывный шум держал птиц на крыльях. Но воробьи - никудышные летуны. Два десятка минут, и они валились на землю замертво. «Крыши домов, улицы, тротуары были усыпаны мертвыми воробьями».

После войны с мухами это была «новая большая победа». Но прошел год, и на одном из высоких государственных совещаний о воробьях вспомнили и пожалели, что «победа была слишком большой». Оказалось, без воробьев катастрофически расплодились вредители виноградников и садов. Урожаю был нанесен огромный урон.

ТАК КТО же он все-таки, воробей, - друг или враг? Не следует быть слишком категоричным. Живую природу опасно мерить жесткой меркой: друзья - враги. К живому подобает относиться разумно, не впадая в крайности, не подвергаясь ажиотажу.

Почему, несмотря на очевидный в иных случаях вред, воробей должен быть нами терпим? Во-первых, потому, что воробей не всегда наш нахлебник. Он бывает и нашим помощником. Присмотритесь внимательно: кроме зерен, воробей потребляет огромное число насекомых, особенно в пору, когда кормит птенцов. Стало быть, польза и вред уравнялись. Если мы вспомним к тому же, какую часть урожая мы теряем по бесхозяйственности, то обиды на воробьев покажутся вовсе второстепенными.

Есть и еще одно обстоятельство, заставляющее не гнать этих сереньких птиц. Жизнь человека, особенно в городах, все больше и больше отрывается от естественной жизни людей в окружении живой природы. Чириканье воробья среди огромных строений воспринимаешь как очень дорогой звук.

Василий Песков

При поддержке Русского географического общества

Источник - www.kp.ru

0
99
RSS
из статьи
ТАК КТО же он все-таки, [...], — друг или враг? Не следует быть слишком категоричным. Живую природу опасно мерить жесткой меркой: друзья — враги. К живому подобает относиться разумно, не впадая в крайности, не подвергаясь ажиотажу.


На мой взгляд, в скобки действительно можно вставить не только воробьёв...
20:34
+1
Не надо сильно вмешиваться в природу и пытаться слабым умишком «исправлять» созданное Богом!
22:17
+1
Вот такие нынче — (между нами)
Зимние забавы у детей:
На снегу лежал под проводами
Из рогатки сбитый воробей.

Сняв быстрей с ладоней рукавички,
Подняла несчастного, и вмиг
Сердце онемело… — Кто же птичку?…
— Кто же так жесток, коварен, дик?

Тельце воробьишки будто камень,
Кровь на крыльях в блеске — словно медь…
Шевеля замёрзшими губами,
Я его пыталась отогреть.
Загрузка...