Възд в город Памятник Гайдаю Мемориал Славы

Телеграмм-канал "ЗАПИСКИ ДЕДА ВИТИ". Глава 19

Телеграмм-канал "ЗАПИСКИ ДЕДА ВИТИ". Глава 19

Первый урок по русскому языку в новой школе начался с сочинения на свободную тему. Темой своего сочинения избрал случай, когда пьяный Ванька Казутин будучи на дальней Заимке, пошел ночью воровать арбузы, вышел к железнодорожному полотну и из своего старенького дробовика обстрелял шедший бронепоезд. И что из этого получилось. Всё это описал в розовом цвете с романтикой, а Витьку Казутина изобразил героем. Начал примерно так:

... По заброшенной своими основными хозяевами-рабочими Транссибирской магистрали, по ржавеющим ниткам рельс, покоящихся на гнилых шпалах с задранными вверх концами, и заросшему бурьяном и чертополохом полотну, лязгая буферами и гремя на стыках, шёл бронепоезд. На серой броне, чёрными буквами пело - "Беспощадный”!  “Беспощадный”! "Беспощадный"!...

Сочинение учительнице очень понравилось. Зачитала всему классу. И я, как Васька Казутин, стал героем: "5".

Бронепоезд "Беспощадный" до обстрела Васькой Казутиным :)

А через некоторое время было второе сочинение на тему: “Кем я хочу быть.”

Написал: офицером. Скакать на лихом коне, сверкая клинком, впереди эскадрона и чтобы ветер и пули свистели в ушах, а сзади развевалось боевое знамя...

Восторгов не было. Учительница оставила меня одного и говорит: “Спригуль, ты с ума сошел? Разве можно писать такие сочинения? Я поговорю с твоим отцом."

Мальчишечьи мечты

В день моего одиннадцатилетия решили с папой ехать за сеном. Планировали вернуться раньше, а мама к тому времени испечёт пирог, пригласим товарищей-ребят и справим именины.

Свою лошадь под кличкой “Чудак" дал нам Зайцев, выехали часов в пять утра. Чудак весело бежал, пофыркивая паром из ноздрей, к стогам сена у деревни Ключики подъехали часов в 10. Наложили и увязали большой воз. Стали трогать домой. Чудаку сразу воз не понравился. Попробовал и стал. А потом шёл куда угодно -  в сторону, назад, только не вперед. Развязали воз, скинули половину: результат тот же. Папа стал бить его кнутом - ещё хуже. Вставал на дыбы, лягался, ложился на дорогу, а не шёл. Мучались долго.

Папа успокаивал: “Ничего, сынок, доберёмся до Зейских мостов, там дорога пойдет по льду Зеи, сани сами покатятся!

Добрались до ледяной дороги, а там Чудак как с ума сошёл, мы с папой толкаем сзади воз вместе с ним, а он упирается на все четыре стороны и пятиться назад...

Трудно лошадям зимой...

Настал вечер, потом ночь, а мы не доехали еще и до Суражевской пристани.

Папа говорит:"Витюша, ты оставайся с Чудаком, а я побегу домой, возьму у соседей Берестовых лошадей и притащим Чудака домой”.

Папа ушел. Я остался один. Мороз градусов 40. Чудак стоит и поглядывает на меня хитрым взглядом. Стал его уговаривать: "Чудак, мы тут замерзнем. Пойдем домой. Поставлю тебя в теплую конюшню…

Не помогает. Тогда возьму клочок сена, стану у него перед мордой и протягиваю ему сено. Только он потянется, ухватит - я ухожу, он - за мной. Так проедем некоторое расстояние. Потом эта игра Чудаку надоедает, и на сено он не идёт. Тогда уйду назад, спрячусь за воз сена, стою "не дышу”. Чудак стоит, стоит ... видит - никого нет, никто его не гонит, сам себе хозяин, возьмет и пойдет домой...

Так мы проехали по Зее, поднялись на Суражевский берег и, проехав по Большой улице, остановились у Авдамовской горки.

Тут и встретил нас папа, приехав верхом на знакомой мне Берестовской лошадке "Тамарке”. Папа за пазухой привёз мне кусок горячего пирога.

Больше никогда в жизни я не ел таких вкусных пирогов, в дни своих рождений.

Папа распряг Чудака, привязал его сзади за возом, запряг Тамарку, и мы "благополучно” двинулись домой. Приехали в час ночи. Именины не состоялись.

Источник - телеграмм-канал "Записки деда Вити"

05:10
635
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
|
Похожие статьи
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке