Възд в город Памятник Гайдаю Мемориал Славы
A- A A+

ВЕХИ И ВЁРСТЫ. Глава 353. Владимир Корчагин и Спартак Арбатский

ВЕХИ И ВЁРСТЫ. Глава 353. Владимир Корчагин и Спартак Арбатский

Часов в десять дня шёл по улице Мира и в районе дома под номером пять увидел наших радиомехаников - Николая Садовникова, Владимира Корчагина и  Юрия Епифанова в компании неизвестного мне бородатого мужчины моих лет.

В руках у бородача были четыре бутылки вина «Агдам». Корчагин, заметив меня, заикаясь, сказал: «Во! Это Ва-си-лий Ши-ман-ский, он жи-вёт не-да-ле-ко от сю-да. Я знаю где! Сей-час мы пой-дём к нему и там раз-давим эти бу-тыльки».

Так как Корчагину говорить было трудно, дальнейшую инициативу взял на себя «бородач»: «Меня зовут Спартаком, фамилия моя Арбатский, я работаю художником в узле связи. Мы купили четыре бутылочки «Агдама», а пить на улице как-то неудобно. Володя говорит, что ты живёшь где-то поблизости. Может,  зайдём к тебе и там из раздавим?»

Сказал, что не против их визита ко мне, но сам пить не буду, потому что у меня на руках три заявки по городу, на которые «под градусом» появляться нельзя. Подал ключи от квартиры Корчагину и сказал: «Володя, ты бывал у меня не раз и знаешь, что живу по улице Подбельского дом 7  «А», квартира 62. Надеюсь, что не заблудитесь. Идите, дома никого нет, а я сейчас подойду».

Они ушли, я же взял хлеба, прихватил кое-что из еды и направился домой. Войдя в подъезд, дёрнул дверь квартиры, она была закрыта. Позвонил, но мне никто не ответил. Запасных ключей у меня не было, поэтому не знал, что мне теперь делать. В раздумье почесал затылок, вышел на крыльцо и стал смотреть по сторонам.

Вдруг двери второго подъезда резко распахнулась, из него босой, но с сапогами в руках, первым выскакивает Корчагин,  за ним следом вылетает Епифанов, держа в руках бутылки и банку с  красными солёными помидорами. Увидев меня, Корчагин обрадовался. Со словами: «Быс-трее от-крывай!» на ходу суёт мне ключи от моей квартиры.

С небольшой паузой за ними появляется Спартак Арбатский. Я открыл квартиру, мы вошли. От Спартака я услышал сбивчивый рассказ о том, что произошло: «Когда мы шли, по дороге к дому, у нас возник спор о том, в какой квартире ты живёшь. Я сказал, что в шестьдесят второй, а Корчагин, стал утверждать, что он у тебя бывал несколько раз и хорошо помнит, что ты живёшь в двадцать шестой квартире.

Когда мы подошли к твоему дому и поравнялись со вторым подъездом, Корчагин предложил сначала заглянуть в него, так-как он был ближе. В подъезде, на первом этаже, мы прочли список жильцов. Напротив квартиры под номером двадцать шесть значилось: «Шаманский». Корчагин говорит: «Что я вам го-ворил, а вы не ве-рили!» Инициалы мы читать не стали, а сразу поднялись на второй этаж. Достал ключи и ими открыл оба замка. Когда мы вошли в квартиру, сразу бросилось в глаза дорогие ковры, хрусталь, шикарная мебель и богатое убранство.  Корчагин от удивления вытаращил глаза и с восхищением говорит: «Не хре-на, как на-ши ма-льчики жи-вут!».

Мы прошли в кухню, поставили на стол бутылки, одни уселись в кресла, другие расположились на диване и стали ждать тебя. Дверь в спальню была закрыта, но я решил заглянуть и туда.

Когда дверь немного приоткрыл, на кровати увидел мужчину крепкого телосложения, а на спинке стула милицейский мундир с погонами старшего лейтенанта милиции.

За считанные секунды в моей голове промелькнуло  сотни мыслей. Ты сказал, что дома никого нет, кто тогда этот мужчина? Мужчина открыл, заспанные глаза, и недоумённо уставился на меня. Первое, что пришло мне в голову, я спросил: «Что ты лежишь?» Мужчина поднял на меня свои сонные глаза и говорит: «А что мне делать?» Я ему: «Вставай! У нас есть четыре бутылки вина,  сейчас придёт Василий, с которым  работаем в телеателье, и мы их раздавим».

Мужчина пожал плечами и говорит: «Какой Василий? Никакого Василия из телеателье не знаю!» В это время я понял, что произошло что-то ужасное, скорее всего, мы ошиблись квартирами. Ребята, когда услышали наш разговор, быстро смотались на улицу, а мне одному за всех пришлось оправдываться  и извиняться. Не знал, что мне дальше делать, но мужчина сказал: «В жизни бывает всякое!» Задерживать меня не стал и я удалился».

Сказал ребятам и Спартаку, чтобы они подождали меня до тех пор, пока не приду из квартиры под номером двадцать шесть. На мой стук дверь открыл мужчина в форме старшего лейтенанта милиции. Я представился, извинился за вторжение моих приятелей, удивился тому, что оба ключа подошли к его замкам. Так состоялось знакомство с инспектором ГАИ и моим  однофамильцем Иннокентием Шаманским.

Иннокентий говорит: «Спал, а когда открыл глаза, и увидел перед собой бородатого мужчину, первое, о чём подумал, была мысль о том, что из деревни к моей жене Анне приехали гости, и она дала им ключи от квартиры. Когда бородатый стал говорить о тебе, я понял, что тут что-то не того». Мы посмеялись и пришли к выводу, что замки надо менять.

Вернулся и обо всём рассказал ребятам. Хохоту было много, и я спросил у Корчагина: «Володя, когда ты разулся, когда зашел в квартиру и увидел ковры, или когда убегал – чтобы легче было бежать? Говорят, что ты никогда не разуваешься у клиентов. Недавно случайно слышал разговор, по поводу твоих грязных сапог между диспетчером Тамарой Луффт и клиентом из города Вихоревка».

На мою реплику он заикаясь, ответил так: «Если выз-вают радиме-ха-ника, пусть уби-убирают свои ков-ры!»

***

В данном случае я нахожусь на стороне клиента, но многие люди считают работников сферы обслуживания людьми второго сорта. Мне не раз приходилось слышать: «Вы для нас, или мы для вас?»

По словам некоторых людей, мы, бытовики, должны их  обслуживать не только в выходные дни, но и вечерами потому, что днём они на работе.

Не стану спорить по этому вопросу, но скажу одно – у нас тоже есть семьи и дети, о которых мы должны помнить и бывать с ними дома в выходные дни  и вечерами, иначе что из них вырастет при живых родителях?

08:55
765
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
|
Похожие статьи
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке