Възд в город Памятник Гайдаю Мемориал Славы

Телеграмм-канал "ЗАПИСКИ ДЕДА ВИТИ". Глава 147

Телеграмм-канал "ЗАПИСКИ ДЕДА ВИТИ". Глава 147

Лето пролетело незаметно, наступила осень, пора учений и зачетов.

В одну из ночей, полк был поднят по тревоге, и форсированным маршем пошел в порт на погрузку на суда. Солдатское радио донесло, что мы будем выброшены десантом на Камчатку или Шантарские острова.

Шантарские острова

Погрузились на минный заградитель "Ставрополь" за 20 минут, весь полк, за исключением артиллерии. На этот раз наш батальон разместили в верхнем трюме, чтобы при высадке десанта первыми быть на берегу.

Станковые пулеметы разместили: 12 на баке, 12 на корме судна. Походные кухни тоже установили на корме, замаскировав их листами фанеры, окрашенными в шаровый цвет.

Погрузились. Стоим час, другой, а знакомой команды "По местам! С якоря снимайся!" всё нет. К нам в трюм спустился краснофлотец и рассказал, что получено штормовое предупреждение и судам выход в море запрещён.

- "Кемарьте, хлопцы!"

Простояли в порту весь день. К вечеру даже у пирса судно стало покачиваться. Ночью несколько человек стали "травить". А что будет когда выйдем в море ?

Стоим в порту второй день. Отсыпаемся за всю службу.

... Ночью проснулся от шума машин. Судно переваливалось с борта на борт. Догадался, что наш "Ставрополь" в море и идет по мёртвой зыби...

Выбрался на палубу, чтобы полюбоваться ночным морем. Ночное штормовое море красиво только на картине или когда смотришь на него с берега...

На картине красиво, да:)

К рассвету были вдали от родных берегов, шли курсом на северо-восток. Жизнь на судне вошла в свою колею. Пулеметчики дежурили у пулеметов на носу и корме судна, осыпаемые брызгами воды, повар Васька-мурзатый варил завтрак, обед и ужин, но его варево редко кто кушал, а больше бегали в гальюн, а потом просто к борту судна, чтобы покормить рыбок содержанием своих животов.

Днём политрук вызвал меня, в Ленинский кубрик, писать боевой листок и мне повезло быть свидетелем и наблюдать нахальные действия японцев.

Сначала сигнальщик заметил дым справа на горизонте и доложил командиру.

Дым быстро приближался и рос, и вырос в японский миноносец, шедший наперерез нашему курсу.

Миноносец был красив и мощен. С надстройками, невысокими мачтами, скошенными назад трубами, походил на хищную птицу, устремившуюся вперед...  

Против нашей коробки, окрашенной в шаровый цвет и 7 узлов хода в час, японец имел мощную броню, 4.орудия большого калибра, много мелких и ход 32 узла в час.

Японский миноносец "Ариаке"

Подойдя ближе, японец по международному семафору запросил: "Что за судно?"

Капитан "Ставрополя" приказал флаг-офицеру ответить: "Судно Советского Союза!"

Японец опять: "Что за судно, как имя?"

Отвечаем: "Судно Советского Союза № 27!"

Японец: "Куда идете?"

Отвечаем: "Идем вдоль своих берегов!"

Японец : "Я иду с вами!" и покачиваясь на волнах, пошел параллельно с нашим курсом метрах в 500 от нас, направив орудия главного калибра в нашу сторону.

Прошел немного, потом запрашивает: "Почему не приветствуете?" (По международным правилам плавания, при официальной встрече двух военных судов, суда должны приветствовать друг друга 21 залпом из орудий "Салют Нации". Первым приветствует судно подходящее или входящее в порт).

Отвечаем: "Вам положено приветствовать первому!"

Тогда, вместо положенного приветствия-игры захождения, приспуска флага, построения команды, японцы собрали несколько человек команды на палубе и они, махая головными уборами, что-то кричали. Наш капитан приказал боцману тоже собрать на корме несколько матросов, покричать "Ура!" и помахать бескозырками. Что и было сделано.

Международный семафор

Японский миноносец шел рядом с нами почти весь день. Вечером, перед закатом солнца, обошел вокруг нашего судна, а в это время японские офицеры с ходового мостика, не маскируясь, а в открытую сфотографировали наш "Ставрополь" с четырех сторон и набрав ход, молча удалился в сторону острова Хоккайдо.

Когда японские офицеры, фотографировали "Ставрополь", штурман нашего судна сфотографировал японский миноносец через иллюминатор из ленкубрика.

С наступлением темноты "Ставрополь" изменил курс и пошел к своим берегам.

Тайфун

... Ночью налетел тайфун и стал швырять наше судно, как щепку. Штормило трое суток.

Ещё до шторма, при мертвой зыби, бывалые краснофлотцы рассказывали как нужно во время шторма переносить морскую болезнь.

Давали советы - сосать, что-нибудь кисленькое и не смотря на рвоту, чаще кушать, чтобы не ослабеть. И с чувством превосходства посматривали на нас, попавших первый раз в штормовое море... Но на третий день шторма стали сдавать и бывалые моряки. Укачивало вахтенных. Некоторые более физически крепкие кочегары несли по две вахты, работая за ослабевшего товарища. Ну, а про нас, попавших первый раз в эту кутерьму, и говорить не приходилось.

Травило 90%. Некоторые ребята ослабели до того, что не могли выбраться из трюма, чтобы потравить за борт, а травили прямо в трюме на палубу. Вонь стояла страшная, которая ещё больше усиливала рвоту...

Сильно ослабел наш помкомвзвода Андрюша. Лежал на крышке люка, стонал и выполнял советы моряков.- чаще есть во время шторма.

Кто-то принес ему котелок с "макаронами по флотски", он поставил его справа от головы, а пустой котелок, слева. Полежит, постонет, выблюет в пустой котелок, потом поворачивается к макаронам, съест ложки две-три, полежит, постонет и опять в пустой котелок.

Лучший друг моряка

Такой цикл продолжался два дня, а на третий день только блевал и макарон уже есть не мог...

Два дня я шторм переносил хорошо. Больше находился на верхней палубе, сидел на решетке над машинным отделением (там центр тяжести судна и меньше качает) и не травил. Потом, когда из пулеметных рот укачало почти всех ребят и уже некому было дежурить у пулеметов, стали назначать дежурить.у пулеметов не болеющих морской болезнью В это число попал и я.

Назначили на вахту у пулеметов, стоящих на носу судна. 4 часа качаться на качелях, с которых не слезть, не остановить и никуда не уйдешь. Нос судна качает больше всего.

То тебя поднимает на высоту двухэтажного дома, то летишь в глубокую яму, а кишки в животе лезут вверх, потом судно зарывается носом в воду и тебя окатывает холодным соленым душем и так 4 часа.

Посмотрите хоть 4 минуты, меня укачало на 3-ей)

Через 2 часа таких качелей, стал травить за борт и я. Но вахту до конца все-таки отстоял. Сменился. Лег на решетку, над машинным отделением и до конца рейса блаженствовал там. Качает "не очень”, обдувает ветерком, снизу подогревает теплым воздухом...

Источник - телеграмм-канал "Записки деда Вити"

05:55
301
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
|
Похожие статьи
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке