Възд в город Памятник Гайдаю Мемориал Славы

деревня Суражевка

деревня Суражевка
Фото из семейного архива Ирины Борозда (Журавлевой)
Скачать
1680×954
450×256
1215×690
96×96
32×32
Скачать
Формат файла
JPG
Размер
1680×954
Альбом
Свободный. Первопоселенцы
Просмотры
935 просмотров
Скачиваний
0
RSS
Dina Pisarewa
Обратите внимание! Суражевка до 1914 года называлась деревней, а с постройкой здесь церкви — селом, с приходом Власти Советов с развитием промышленности — поселком.

***
А знаете ли Вы? Что с приходом Советской власти на территорию губернии проникали агенты и широким потоком шла контрабанда, особенно спиртом, который в большом количестве производили в расчете на амурский рынок соседней Маньчжурии.

Зачем это делалось? Очевидно для подготовки мятежа против революции, который случился 15 января в 1924 году, когда кулацкие отряды под руководством белых офицеров громили волостной советский аппарат, уничтожали культурно-просветительные учреждения, грабили собранные налоговые поступления, убивали коммунистов, комсомольцев и советских работников.

Мятеж был подавлен, но ущерб после мятежа пришлось восстанавливать в виде борьбы с контрабандой и «новым» налогом. В одних из архивных документов 1934 года мне встретилось название «Суражевская коммуна». Так называлась наша Суражевка, как отделение БАМлага.


из соцсетей
Следующий фрагмент тоже из истории пос. Суражевка, ул. Большая.

Воспоминания Е. Галыгина:

«Шестого февраля 1920 года я принял город Свободный как комендант города и военный комиссар. Население спрашивало, скоро ли придут в город долгожданные партизанские отряды?

Должен сказать, что согласно договору нашего главного штаба о японским командованием была установлена демаркационная линия и назначены сроки ввода в города партизанских отрядов. В городе был тоже создан отряд.

Приблизительно 10 февраля я назначил смотр. В 11 часов дня отряд человек в двести разных возрастов — от пятнадцати до шестидесяти лет — построился и прошел мимо Совета по Большой улице.

Повернув колонну кругом, я распустил её по домам, а сам выехал с пятью кавалеристами с красным флагом в село Суражевка, где также была военная организация той же численностью, что и в городе Свободный.

По возвращении из Суражевки на Большой улице, не доезжая японской пулеметной команды, я был остановлен растерявшимся рабочим.— Товарищ комендант! Японская пулеметная команда на позиции, видите, что там, — указал он на крышу дома, где действительно был поставлен пулемет. Наводчик, как видно, ждал команды, чтобы скосить красное знамя, которое держал мой ординарец. Я приказал своему отряду не обращать внимания на пулеметы и ехать спокойно, как бы ничего не замечая. Вскоре встретили мы председателя исполкома тов. Григорьева, который просил меня сейчас же отправиться в японский штаб и выяснить положение. Я отпустил своих кавалеристов и с одним Пуригипым Петром направился в японский штаб. Это было приблизительно в 6 часов вечера. Мы попали на собрание офицеров гарнизона.

Наше появление для них было неожиданностью. Офицеры разошлись. Через полчаса в комнату вошел молодой офицер, отрекомендовавшись по-русски: — Адъютант полковника Нарусаки, — и обратился ко мне с вопросом: — Чем могу служить? Я также отрекомендовался:— Комендант и военный комиссар города.

Я попросил, чтобы офицер доложил полковнику о моем приходе. Пришлось опять ждать полчаса, пока вышел полковник с переводчиком. Я объяснил цель моего прихода и в ответ увидел недоумевающие физиономии. — Я никаких распоряжений не отдавал, — ответил Нарусаки.

— Это неверно, — сказал я, — я сам видел пулеметы и пулеметчиков! Начальник выразил еще большее удивление, но промолчал, видимо обдумывая ответ. Адъютант вывел его из затруднительного положения и сказал мне: — Подождите, я справлюсь по телефону. Возвратившись от телефона, адъютант сказал: — Совершенно верно, наша пулеметная команда сегодня выставила пулеметы! Адъютант заверил, что сделает распоряжение о снятии пулеметов. Полковник просил меня, чтобы наши части, приходящие из тайги, расквартировывались подальше от японских казарм. На мой вопрос — для чего требуется изолировать нашего солдата от вашего — полковник Нарусаки объяснил мне: — У ваших солдат нет царя, а у наших есть царь, и это дурно отразится на их моральном состоянии.

Около 8 часов, перед уходом от полковника Нарусаки, я от него услышал:

— Русскому начальнику гарнизона сообщаю для сведения, что одна из частей моего гарнизона будет производить учебные занятия в расположении северо-западной стороны города.

Вскоре после прибытия в свой штаб я увидел, как мимо штаба потянулись японские войска в полной боевой готовности: пехота, пулеметные команды, артиллерия и кавалерия, по-видимому весь гарнизон. Всё это вызвало среди населения немало опасений. Ко мне являлись с вопросами: «Что делать, как поступить? Ведь японцы выступают!» Я в свою очередь наметил пункт расположения своих частей и приказал, чтобы на улице никто не смел появиться вооруженным.

День прошел благополучно. Назавтра с восходом солнца город буквально алел от красных флагов. Со всех сторон из тайги тянулись посланцы сел и деревень, наполняя многолюдием широкие городские улицы. Пестрели красные платки, мелькали шляпки франтих-горожанок, виднелись солдатские папахи и рабочие кепки. Как на огрубелом, обветренном лице мужика, так и на выбритом лице интеллигента были видны радость и нетерпение — когда же покажутся сказочные, долгожданные богатыри?

— Идут, — раздалось в толпе.

Показалась разведка, и тысячная толпа колыхнулась вперед: город сотрясало неистовое «ура». Отряд прошел. Кавалерия и пехота расположились на обед, а возбужденная толпа не хотела расходиться.

Я встретил полковника Нарусаки. Через переводчика он сказал мне, что так никто в целом мире не встречал своих героев. Я охотно согласился, и мы расстались.

Двенадцатого марта я сдал комендантское управление тов. Ильину»

Оригинал: www.biografia.ru/about/pohod26.html
О Суражевке и одних из первых её поселенцев (из романа «Вехи и вёрсты» В.И. Шиманского):

Илья с одним из таких попутчиков передал в родные Калинки дорогой жене Екатерине Ивановне весточку с просьбой о её приезде к нему.

В этом своём послании он написал: «Прекрасные места в амурских краях. Непаханой земли здесь видимо, не видимо! Леса стоят дикие, нехоженые, в которых водится много всяких зверей и дичи. Реки голубые, а рыбы в них ловить, не переловить». Екатерина Ивановна получила весточку от мужа, затосковала по любимому и стала собираться в дальнюю дорогу. Когда она думала о предстоящей дороге в неведомые края, страх перед неизвестностью сковывал ей душу. В жизни нет ничего страшнее неизвестности.

Тогда Екатерина Ивановна стала звать с собой младшую сестру Матрёну, которая к тому времени была замужем за Ерофеем Кирилловичем Пысь. У Матрены на руках был двухгодовалый сын Алексей, а у Екатерины семилетний Иван. Сестры уговорили Ерофея о переезде на Дальний Восток. Он согласился. Собрали в дорогу свои нехитрые пожитки и тронулись в неведомое будущее. Путь до новых земель был очень долгим и изнурительным.

С приездом жены Екатерины с сыном Иваном и её сестры Матрёны с мужем Ерофеем и сыном Алексеем, семьи Мехедовых и Пысь решили строиться основательно. Так на крутом берегу реки Зея закипела работа

Вокруг того места, где находилась землянка Ильи Мехедова, в то время шумела непроходимая, вековая тайга. С лесом проблем не было.

Так в одна тысяча восемьсот девяносто восьмом году на крутом берегу реки Зея появились два рубленых дома, в одном из которых стали жить Илья Мехедов с женой Екатериной и сыном Иваном, а во втором Матрёна Ивановна с сыном Алексеем и мужем Ерофеем Кирилловичем Пысь.

Через год к Ерофею Кирилловичу приехали отец с двумя сыновьями — братьями Ерофея и ещё несколько семей. Так в поселении без названия появилась первая улица, которую люди назвали Набережной. Через небольшое время род Мехедовых породнился с родом Колесниковых.

***
В Суражевке был единственный «иллюзион» Некрасова, который позднее был переименован в клуб им. С. Шатковского. Там демонстрировали немые кинофильмы под музыкальное сопровождение. Но рабочие его почти
не посещали, так как билеты были слишком дорогими, и завсегдатаями синематографа была в основном молодежь из зажиточных семей.

При казённом лесопильном заводе работал клуб, и была своя труппа самодеятельных артистов из числа рабочих, служащих и членов их семей. В клубе по вечерам играл самодеятельный струнный оркестр, состоявший из служащих Амурской железной дороги.

Поделилась Панина Лидия Павловна, зав. экспо-выставочного отдела музея гор. Свободный
Загрузка...