Възд в город Памятник Гайдаю Мемориал Славы
A- A A+

ВЕХИ И ВЁРСТЫ. Глава 424. Продолжаю работать над родословной. Отпуск в Средней Азии

ВЕХИ И ВЁРСТЫ. Глава 424. Продолжаю работать над родословной. Отпуск в Средней Азии

Каждый раз, когда бывал в отпуске в Свободном, всегда посещал свою родню и продолжал работать над родословной своих родителей. Побывав у своей тётке Раисе Петровной Кравченко, а в девичестве Колесниковой, которая младше меня на три года, узнал, что её мать Алёна Колесникова после смерти своего мужа Петра Ивановича - брата моего деда Степана Ивановича, прожила восемнадцать лет и умерла в ночь под новый 1981-ый год, чем преподнесла ещё один подарок своим детям. В семье деда Петрака было много таких не очень приятных совпадений.

***

Весной восемьдесят первого года наша дочь Галина оканчивала Иркутский университет имени Андрея Андреевича Жданова. Договорился с начальником АСУ БРАЗа В. В. Борисовским и М. Черемисиным о её преддипломной практике, они согласились. Так Галя на преддипломную практику приехала в Братск.

Больше времени она проводила дома за вязанием, чем на БРАЗе. Стал волноваться за неё, но она мне заявила: «Папа, за меня не волнуйся, для меня диплом – раз плюнуть! В Иркутске у меня был очень хороший преподаватель, от которого получила капитальные знания. Диплом могу сделать за два дня».

Я успокоился. Галина за одну неделю сделала дипломную работу, вылетела в Иркутск и защитила его на «отлично». Вообще, что касается моих детей - обе мои дочери учились хорошо и были в учёбе очень самостоятельными. Проверял их только до пятого класса, после чего они мне заявили, что контролировать их не надо. Вообще, мы старались детям быть больше наставниками-друзьями, а не деспотами-надзирателями.

***

Летом Галина с мужем Сергеем поехали отдыхать в Феодосию, где остановились у маминого двоюродного брата Владимира Конаховича Колесникова, с которым многие годы я поддерживал связь. Сам Владимир, его жена Валентина и тёща произвели на мою дочь очень хорошее впечатление.

Некоторое время их приёмной дочери Галины дома не было – она училась в институте города Харькова, но как только Галина  приехала, не зашла, а с гонором влетела в комнату, в которой расположились моя дочь Галина с зятем Сергеем, встала в позу «руки под бока» и раздраженным тоном сказала: «Хотела бы посмотреть на родню, которая у нас объявилась! Только где эта родня была тогда, когда отец дом строил?» Моя дочь вступать в дискуссию не стала, потому что придерживается принципа - нужно держать себя в руках даже тогда, когда тебе хочется плакать.

Приёмная дочь Владимира Конаховича Колесникова Галина произвела на моих детей неприятное впечатление, от которого на всю жизнь остался нехороший осадок.

***

Один год, пока дочь Галина училась на последнем курсе, зять Сергей жил у нас. Окончив университет, Галина приехала в Братск и  вышла на работу в банк, где её поставили  на должность  инженера-программиста. Вскоре после приезда Галины, зятю Сергею дали в общежитии по улице Комсомольской номер тридцать три комнату, но прежде, чем туда вселяться, Сергей решил сделать ремонт.

Когда он сверлил электрической дрелью в стене отверстия под гвозди для ковра, попал в электропроводку, остался без света и прибежал ко мне за советом. Я взял специальный разъём, в месте обрыва продолбил глубже штукатурку, разъёмом соединил провод, тщательно обмотал его изоляционной лентой, вставил в углубление, которое заделал и залепил алебастром. Всё получилось хорошо.

***

В этом году отпуск мне дали летом, поэтому решил проехать по Средней Азии, о которой знал только по школьным учебникам.

В Алма-Ату прилетел самолётом, но прежде, чем устроится в гостинице, зашел на базар, взял две дыни «Колхозница», встал в сторонке и с большим аппетитом их съел.

На улицах города, во многих местах, продавали шашлыки, но меня на них не тянуло по двум причинам – я их мог поесть дома в Братске, а в Алма-Ате они показались мне слишком дорогими. На базаре обратил внимание на неизвестный мне фрукт под названием «Хурма». Долго не решался его купить, но купил. Когда стал его  жевать, он показался мне таким кислым и связывающим рот, что пришлось его выкинуть в урну.

Помню небольшую речку, через которую был проброшен мостик к чайной. Зашел в это заведение, но столов и стульев внутри не было, вмсто них был невысокий настил, в виде сцены. На этом настиле, поджав под себя ноги, сидели старики и о чём-то говорили. При виде меня они замолчали, но успел разглядеть у них каких-то сереньких птиц, которые они спрятали за полы своей одежды.

Сел недалеко от них, поджав под себя ноги, и заказал себе национальные казахские блюда, в том числе и кумыс. Старики пристально уставились на меня. Ел медленно, не проявляя каких-либо эмоций о том, что мне нравится, а что нет. Мной руководило любопытство к национальной еде. Знал, что не отравлюсь, раз это едят казахи.

Побывал на Медео, где взял напрокат ботинки с коньками и несколько кругов пробежал по искусственному льду, прошел по плотине и любовался заснеженными горами. В Алма-Ате мне запомнилась четырнадцатиэтажная гостиница, правительственные здания и коварная горная речка. По словам казахов, эта речка приносит с гор в долину много селей.

14:50
1040
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
|
Похожие статьи
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке
Мемуары Виктора Спригуль, охватывающие период с 1916 по 1939 годы в Петрограде и на Дальнем Востоке