Възд в город Памятник Гайдаю Мемориал Славы

Цветы для жены Блюхера

Цветы для жены Блюхера

На фото - Зоя Васильевна Блюхер (сидит), Всеволод Васильевич Блюхер и Глафира Лукинична Безверхова-Блюхер (стоят). 1956 г.

– Первый раз я увидел ее летом 1956-го в Хабаровске, в районе Казачьей горы, около трехэтажного зеленого дома, в котором жила наша семья. До 1955-го года в этом районе располагалось главное управление исправительно-трудовых лагерей и колоний (входило в 3-е отделение Дальлага). Стоит она – высокая, вся в черном... И у нас стали шептаться: «Значит, реабилитировали!» – вспоминает хабаровчанин Владимир Петрович Подрезов, который пришел в редакцию рассказать о своих встречах с женой командарма Василия Блюхера.

 

Две встречи

Владимир Подрезов узнал о том, что это к ним приезжала Глафира Лукинична Безверхова-Блюхер, от соседки из того зеленного дома на Казачьей горе – Татьяны Николаевны, подруги дней суровых жены Блюхера (они вместе отбывали срок в колонии), ранее работавшей в политуправлении армии дальневосточного маршала.

– И вот новая встреча, – продолжает он. – В 1968 году я собирался в Москву, в командировку по работе, и та самая Татьяна Николаевна, узнав, что я еду в столицу, попросила меня засвидетельствовать ее дружественное почтение Глафире Лукиничне и вручить букет цветов. Предварительно необходимо было созвониться. Я так и сделал, и меня неожиданно пригласили в гости. Помню, тот дом находился в районе станции метро «Измайловская». Это была большая двухкомнатная квартира, ее вдове дали сразу после реабилитации. Хорошая, светлая, с отличной отделкой и паркетным полом. После знакомства хозяйка пригласила к столу, что также было неожиданно. Угощала прекрасным венгерским вином и душистым чаем, рассказывала про детей. Сокрушалась, что не смогла найти сына Василина – его восьмимесячным отобрали при аресте в октябре 1938-го. Радовалась, что нашла дочь Ваиру, которую в пять лет определили в специальное учреждение для детей репрессированных...

Владимир Подрезов поинтересовался судьбой командующего, ведь тогда ничего о ней не знали. И Глафира Лукинична рассказала, что после реабилитации мужа ознакомилась с документами. Там стояли две даты: 22 октября 1938 года Блюхер был арестован; не стало его 9 ноября 1938 года – скончался в Лефортовской тюрьме НКВД...

 

Третья жена, дети Ваира и Василин

В 1932 году, после возвращения из Китая, Василий Блюхер был назначен командующим Особой Краснознаменной Дальневосточной армией. В Хабаровске он женился на 17-летней Глафире Безверховой. Ему было 42. В семье Блюхера ее называли Рафа, Рафушка... Она стала его третьей и, как оказалось, последней женой.

28 сентября 1938 года Блюхер с семьей выехал на отдых и лечение в Сочи, в пансионат «Бочаров Ручей». Проживал на даче Ворошилова. Утром 22 октября 1938 года их арестовали.

Глафира Лукинична (1915–1999) осуждена Особым совещанием при НКВД СССР к восьми годам исправительно-трудовых лагерей «за недоносительство о преступной деятельности мужа», о которой она якобы знала. Отбывала заключение в ИТЛ в Казахской ССР, затем, в 1946 году, была переведена на поселение – до реабилитации в 1956 году. Она написала письмо на имя Н.С. Хрущева. В Новосибирский обком КПСС пришел ответ о том, что в 1956 году Василий Константинович реабилитирован и дело в отношении Глафиры Безверховой-Блюхер полностью прекращено.

Их дочь Ваира (1933–2016) – совмещенное от Вася и Рафа – после ареста родителей восемь лет прожила в детдоме под Новороссийском. Она нашлась в 1946 году.

Сын Василин (1938–2000) – жил под именем Адольф Васильевич Семенов – потерялся, судьба его до последнего времени была неизвестна.

В 1996 году в Тюмени была издана книга Глафиры Лукиничной «Воспоминания о муже – маршале В.К. Блюхере», в которой она рассказала о своей судьбе, о муже, о том, как занималась поисками пропавшего сына, – найти не смогла, но надеялась на встречу с ним до последних дней.

О том, что сын Блюхера жил под чужими именем и фамилией и в детдоме не был, стало известно только в 2007-м, когда и сам он, и его мать уже умерли. Сообщила об этом жительница Ташкента Любовь Ленкова-Семенова. «Только перед кончиной отца мне сказали, что на самом деле он младший сын Блюхера», – так написала она в письме в газету «Владивосток».

Семью Семеновых с маршалом связывала проверенная годами дружба. С «генералом Галиным» (Блюхером, который на тот момент был военным советником при Чан Кайши – президенте Китайской Республики) Василий Михайлович Семенов прошел Китай.

«Не знаю, был ли это поступок деда как друга Василия Константиновича Блюхера – решиться взять ребенка опального маршала, – пишет в своем письме Любовь Ленкова-Семенова, – или чье-то указание сверху. Но у бабушки, видимо, глубоко сидели обида и вечный страх за жизнь своих детей...» Перебрались они тогда из Хабаровска в село Троицкое Нанайского района...

Вот, собственно, и все тайны семьи Блюхера.

 

Кстати

Еще одно воспоминание – от хабаровчанки, которая рассказала автору о встрече с самим В.К. Блюхером.

В 1937 году Лие Кузьмицкой было всего восемь лет. Но она помнит, как к ним в дом однажды пришел человек в военной форме с двумя большими начищенными до блеска звездами на кителе, среднего роста, коренастый, с черными, как вакса, усами. Отец сказал, что это его друг – Маршал СССР Василий Константинович Блюхер, самый большой начальник, командир всех войск на Дальнем Востоке. Лие он принес кулек конфет, домашним – баранки. На столе кипел самовар, все пили чай, смеялись, о чем-то говорили, строили планы на будущее. Через год умер Блюхер, арестовали отца Лии – Станислава Адольфовича Кузьмицкого, начальника артели «Приморзолото», без пяти минут наркома золотой промышленности РСФСР. Так получилось, что приказ о его назначении пришел в Хабаровск позже, чем ордер от прокурора.

Кузьмицкий – создатель первых драг для добычи золота открытым способом, а также автор первого проекта экономической программы «Освоение Дальнего Востока», подготовленного еще в 1934 году и так и нереализованного в полной мере. За блестящую работу он награжден Госпремией СССР – вместо денег ему вручили автомобиль. Поэтому единственная машина в Хабаровске («ГАЗ-А» – лицензионная копия Ford-A), а также гидроплан были в семье Кузьмицких.

Лия Станиславовна Кузьмицкая-Князева вспоминала о тех годах с грустью. В одночасье она лишилась отца, от семьи отвернулись друзья и родственники, пришлось надеяться на себя – не жить, а выживать.

В руках у собеседницы была фотография Блюхера, последняя прижизненная. Маршал сфотографировался в хабаровском ателье перед самым отъездом в Москву, откуда больше не вернулся. Одну фотокарточку подарил Станиславу Адольфовичу, а Лия ее незаметно стащила. Спрятала под матрас – это был ее трофей. Пожалуй, это единственная частичка той эпохи, которая сохранилась в семье Кузьмицких. Большая часть фотографий и документов, писем (а отец переписывался даже с председателем ВЧК Феликсом Дзержинским, потому как в детстве, в Польше их родители жили рядом) уничтожена. Их сожгла младшая сестра, которая опасалась возвращения той поры. А не боялась возмездия истории лишь старшая – Лия, которая могла часами рассказывать о своих замечательных предках.

Константин Пронякин

«Приамурские ведомости», №1

Источник репоста - Дебри-ДВ

+1
03:25
1674
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
|
Похожие статьи
«Мне дали срок семь дней!»
Сергей Фургал поделился с «Ъ» своей версией уголовного преследования
БЛАГОВЕЩЕНСКОМУ МОШЕННИКУ ИЗ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОГО ФОНДА «НАДЕЖДА» НЕ СМЯГЧИЛИ ПРИГОВОР
За многолетнюю цепочку преступлений ему дали восемь лет тюрьмы
ПОЧТАЛЬОНЫ ИЗ АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ ДАЛИ ОТПОР ГРАБИТЕЛЮ
Две сотрудницы «Почты России» отбились от злоумышленника и сохранили сумку с деньгами для пенсионеров