Възд в город Памятник Гайдаю Мемориал Славы

Жёлтый дьявол. Том 3. Зубы жёлтого обломаны. 1920-23 гг. Глава 4. Санпоезд № 22

Жёлтый дьявол. Том 3. Зубы жёлтого обломаны. 1920-23 гг. Глава 4. Санпоезд № 22

Глава 4-ая

Санпоезд № 22

1. На фронт

– Товарищ Штерн, срочная телеграмма! – адъютант Штерна вошёл в кабинет.

Штерн, заваленный работой, углубился в проекты, приказы и дислокации войск реорганизующейся партизанской массы Приморья.

– Да, телеграмма?

Взял. Распечатал. Прочёл. К адъютанту:

– Вызовите сейчас же Снегуровского в оперативный совет.

– Слушаюсь! – адъютант вышел. Штерн опять к своей работе.

Через час Снегуровский – легкий, в спортсменской шапочке, совсем не военный внешне, шумно врывается к Штерну.

– Александр! Что?..

Тот улыбнулся, товарищески, приветливо потянул руку Николая, усадил: не торопись, дескать… И звучным и мягким голосом ровно и близко заговорил. Заговорил так, как только он один умел разговаривать с товарищами по большой, сложной и ответственной работе.

– Видишь ли… Район тебя требует. Вернее, та группа партизанских отрядов, которой ты командовал в прошлом году во время повстанчества.

– Ну, к ним я поеду…

– В том-то и дело, что придётся не к ним, а дальше – на Иман… Этот район подчинен Спасску, но там действует стихия девятнадцатого года… Нужно её организовать…

– Я там тоже чужой!

– Но они всё-таки тебя знают… больше других… Поезжай – бери командование, а позднее – освобожусь – я приеду сам: поговорю с ними… А потом там ещё и фронт надвигается: Калмыков прорывается на Гродеково… Значит, кончено?

– Кончено! – Снегуровский любит Штерна, с ним он не спорит. Только улыбнулся и повторил снова: – Кончено!..

– Когда можешь выехать?

– Ну, завтра…

– Нет, сегодня – можешь?

Снегуровский весело, прямо в глаза смотрит Штерну, вскидывает руку к своей спортивной шапочке, четко отрубает:

– Слушаю, товарищ Штерн! – и так же быстро и шумно вылетел из Военного Совета.

Адъютанту Совета на ходу бросил:

– Приготовьте: приказ, документы, деньги. Выезжаю сегодня ночным, район…

А ночью Снегуровский выехал в район – принимать иманский гарнизон – стихию партизанских отрядов Имано-Вакской долины. С ним – адъютантом едет Андрей Попов. По дороге, в Спасске, из гарнизона он берёт с собой своих неразлучных ординарцев и боевых товарищей: Борисова-старшего и Солодкого.

 

2. Двойник Розанова

Уже темно. Вечер. Из здания японского штаба выходит фигура в бобровой шубе с высоко поднятым воротником. Фигура направляется к единственному стоящему в углу извозчику и коротко говорит:

– Поезжай.

– Занят, барин.

– Не разговаривать! Поезжай!

Извозчик поворачивается и пытливо всматривается в лицо седока. Широкая улыбка расплывается по его лицу.

– Ты чего смотришь?

– Да уж так. Седок вы сердитый. Не на вокзал ли прикажете?

– На вокзал… а тебе что?

– Да так, ничего. Я только вижу, торопитесь.

– Ну, не разговаривай! Живо!

Лошадка бежит рысью вниз по Алеутской, но в противоположную от вокзала сторону.

– Ты куда везёшь? – подскакивает седок.

– На вокзал, ваше превосходительство! Хе-хе, тут ближе, – смеётся извозчик и заворачивает в какой-то тёмный переулок.

– Стой, куда ты! Стой! – Седок хватает извозчика за воротник, но в тот же момент чувствует, как сзади с обеих сторон схватывают его под руки.

– Потише, генерал, потише. Ишь переоделся как. Ну, нас-то не надуешь. Нам-то твоя рожа знакома.

Фигура под шубой вздрагивает. Но голос достаточно спокойный:

– Куда вы меня везёте?

– В гости к чёртовой бабушке. Хе-хе! На блины! Недурно, ваше превосходительство?

– Что ж, недурно. Но не ошиблись ли вы?

...

В то же время в кабинет Таро входит человек в бобровой шубе.

– Прощайте, господин Таро. Я вам много обязан.

– О, ваше превосходительство! Я рад вам помочь. В случае чего дайте знать.

– Благодарю вас! Вы думаете, мне удастся удрать?

– Несомненно! Этот Мак-Ван-Смит всё сделает. Но как вы странно выглядите! Я вас даже сразу не узнал.

– Это незначительный грим. Ха-ха! По совету вашего сыщика.

Полчаса спустя телефонный звонок. Кто-то вызывает Таро.

– Господин Таро! Добрый вечер, – говорит Клодель. – Мне только что сообщили, что ваш приятель, генерал Розанов, благополучно доставлен к нам.

– С чем вас и поздравляю! Ещё что?

– Гмм… Может быть, вы вздумаете его выручить? Сто тысяч долларов – сумма довольно незначительная…

– Да, но в этом нет никакой необходимости. Генерал Розанов изволил отбыть в совершенно другом направлении, не поставив об этом вас в известность.

– Вы говорите чепуху. Генерал Розанов у нас.

– Я уже вас поздравил и прошу оставить меня в покое.

– Послушайте!.. Генералу угрожает смерть…

– Генерал в полной безопасности. Прощайте!

Таро вешает трубку.

...

Как буря врывается Клодель в лабораторию.

– Где генерал?

– Здесь! Где ж ему быть? – отвечает Трехглазый, гордый своей очередной победой.

– Где здесь?

– Да дрыхнет в кладовке.

– Ведите его сюда. Скорее!

Через минуту перед Клоделем фигура в генеральской форме. Клодель облегченно вздыхает.

– Как вы себя чувствуете, ваше превосходительство? – насмешливо спрашивает Клодель.

– Благодарю вас! Немного только неудобно в этой форме.

Клодель вглядывается ближе в пленника и вдруг, как от толчка подскакивает к нему.

– Вы загримированы? Вы не Розанов?

– Совершенно верно, – отвечает человек, снимая лысину и усы. – Я Сандорский… ученик знаменитого Мак-Ван-Смита. Надеюсь, вам теперь понятно мое появление здесь.

– Да, так же, как мне понятно, что вы отсюда уже не уйдёте, будь вы учеником самого дьявола. Эй, тащите его обратно в кладовку. Мы найдем для этого голубчика что-нибудь получше пули.

– Желаю вам успеха! – отвечает Сандорский, но его уже выталкивают в коридор.

– Чёрт знает, что такое! – вне себя от злости кричит Клодель. – Попались на удочку какого-то сопляка.

– Господин Клодель! – пытается оправдаться Трехглазый. – Мы сделали всё, как надо. Ванька целый вечер по карточке ихнюю физиономию изучал. Разрази меня дьявол, если Трехглазый когда-нибудь…

– Не Трехглазый ты, а безглазый слепой идиот. Тюки привёз?

– Вчерась.

– Где они?

– Вот! – Трехглазый указывает на лежащие в углу тюки.

– Превосходно. Перетащите их потом в кладовую. А сейчас поговорим о деле. Сколько ты можешь дать самых отчаянных из ребят?

– Кого же? Мотылька, Ваньку, Рыжика, да еще Печная Труба – человек десять наберется.

– Ну, так вот, слушай. Нам предстоит большое дело, в котором…

 

3. Под кладбищем

Молодой Сандорский спокойно лежит на полу кладовки. Руки и ноги у него связаны. Бандиты перетащили сюда какие-то тюки и сами ушли до утра. Завтра придут и тогда расправятся с ним.

– Гмм! Получше пули, – проектирует Сандорский: – что бы это могло быть?

Ему совершенно не страшно. Безграничная вера в гениальность Мак-Ван-Смита способна заставить его умереть, веря до последнего вздоха, что учитель его выручит.

Но как он доберётся сюда, как узнает? Вряд ли эти бандиты позволят ему лежать тут лишние часы…

И вдруг совсем близко внятный шёпот:

– Мистер Сандорский! Мужайтесь еще немножко…

Что это? Или ему почудилось? Галлюцинация? Нет, нет!

Но кругом – никого.

– Мак-Ван-Смит, вы?

Опять тот же голос невидимого человека:

– Я. Тише! Я сейчас освобожу вас.

Только теперь Сандорский замечает, что нижняя груда огромных тюков, лежащих в углу кладовки, дрогнула. Через секунду из одного тюка высовывается рука с ножом, режет рогожу, еще секунда – Мак-Ван-Смит освобождает Сандорского от веревок.

– Каким образом, учитель, вы попали сюда? Это чудо! Как вы узнали? – сыплет Сандорский вопросами, не в силах сдерживать обуревающего его восторга.

– Очень просто. Я знал, что эти тюки привезут к Клоделю и что я смогу здесь узнать, где вы находитесь. Но теперь нам нужно скорее выбраться отсюда, пока эти негодяи не вернулись.

– Да, но двери заперты, и, чтобы выбраться, нам нужно пройти их комнату.

– Я знаю тут ход вверх. Это вход через кладбищенский колодец. Мы за ночь пророем боковую стену в коридор и уйдем до их прихода. Нам нужно спешить, ибо эти негодяи замышляют большое дело против О-Ой и самого императора.

– Великолепно! Но у нас ведь нет лопат! Голыми руками…

– Для дедукции нет ничего невозможного.

– Что вы хотите этим сказать?

– А то, – улыбаясь, отвечает Мак-Ван-Смит, – что, отправляясь на кладбище, не мешает быть немного могильщиком.

И Мак-Ван-Смит вытаскивает из кармана небольшую складную лопату.

 

4. Человек на рельсах

Золото огней паровоза в чёрный мешок ночи.

…Угу-гу-гу-у… у-у… – рвётся, прыгает чёрный зверь, мечет искры по снежным полям.

Метлой дыма звездам в глаза: …угу-гу-гу-у…у.

В ленте вагонов – вагон № 2538. Вагон второго класса. Вагон начальника санитарного поезда № 22 – доктора Светлова.

В маленьком купе очень уютно, особенно когда поезд не стоит на разъездах, а несётся во всю мочь.

– Утром будем в Имане, – говорит Светлов своей жене. – Если только нас пропустят.

– А там что? – спрашивает его жена, веселая блондинка в одежде сестры милосердия.

– Там… – неопределённо тянет Светлов. – Там партизаны.

Тук тук-тук. Кто-то стучит в дверь купе. Только теперь Светлов замечает, что поезд остановился и вокруг вагонов какая-то суета.

– Что случилось?

В дверях помощник Светлова, ординатор Струг.

– Николай Николаич! На рельсах человек. Машинист еле затормозил.

– Человек? Любопытно! Живой?

– Не совсем, но еще дышит.

– Паровоз налетел на него?

– Нет. Но он был уже без сознания, когда его подняли. У него рана на голове.

– Крестьянин? Военный?

– Нельзя сказать, но одет хорошо. В штатском.

– Где он?

– Его переносят в перевязочную.

– Хорошо. Дайте распоряжение двинуться дальше. Я сейчас приду в перевязочную.

– Боюсь, что он уже не придёт в себя, – качает головой Светлов, осмотрев незнакомца.

– Интересно, кто он такой? – произносит его помощник. – Я думаю, мы имеем некоторое право полюбопытствовать, что у него в карманах.

– Пожалуй, – соглашается Светлов. – Осмотрите карманы.

Но карманы незнакомца оказываются пустыми. Зато из-за подкладки его пиджака помощник Светлова вытаскивает несколько сложенных бумажек.

– Разворачивайте, что там?

1.

ПРИМОРСКИЙ

Революционный Комитет

2 февраля 1920 г, № 294.

УДОСТОВЕРЕНИЕ.

Предъявитель сего т. Евдокимов, командируется Военсоветом Владивостокского Ревкома в г. Хабаровск для установления связи с местными организациями.

Председатель Ревкома Штерн.

За секретаря Сибирский.

Печать.

2.

ШТАБ

Японского Командования

15 января 1920 г. № 182.

УДОСТОВЕРЕНИЕ.

Предъявитель сего Николай Николаевич ПАНОВ является сотрудником Штаба Японского Командования и пользуется правом неприкосновенности на основании договора, заключенного с Приморским правительством.

Начальник Штаба – полковник Таро.

Управделами…

Печать.

3.

ПАСПОРТ РУССКОГО ПОДДАННОГО НА ИМЯ ДВОРЯНИНА ПЕТРА ПАВЛОВИЧА ПОЛИКАШИНА.

4.

ДАМСКИЕ ВЕЩИ И ПРИНАДЛЕЖНОСТИ ТУАЛЕТА.

Токио. Улица Цветов, дом 32.

 

5. Сыщик попался

Штаб на станции «Иман».

Снегуровский читает: «Нет совершенно медицинского персонала. Среди врачей саботаж по отношению к красным. Присылайте хоть кого-нибудь… Штаб фронта, комполка Ярошенко».

– Что мне делать? – вслух думает Снегуровский.

– Право, не представляю. Во Владивостоке никого, кто поехал бы… – говорит его начальник штаба Хохлов.

– Товарищ командующий! – спрашивает вошедший в комнату ординарец. – Вы сейчас пойдёте осматривать составы или потом?

– Ах, да! – вспоминает что-то Снегуровский. – Ведь у нас же имеется санитарный поезд № 22. Доктор Светлов – вот кого нужно послать.

– Но ведь он здесь налаживает лазарет…

– Вот и хорошо… Значит, свой парень – ужился с партизанами… – И Снегуровский к ординарцу: – Товарищ, позовите ко мне начальника санитарного поезда.

Через некоторое время в сопровождении ординарца появляется доктор Светлов.

– Вам придется отправиться в Розенгардовку и Бекин, – встречает его Снегуровский. – Там много раненых, и совершенно нет медицинского персонала.

– А здесь как, товарищ командующий? – Он еще не привык к слову «товарищ» и, говоря его, улыбается.

– Там нужнее! Вы тут единственный доктор, и некого больше послать…

Доктор Светлов чувствует, что партизаны тоже умеют командовать, и он беспрекословно, по-военному, подчиняется.

– Слушаюсь! – произносит он четко. – Когда прикажете отправиться?

– Завтра утром!

– Слушаюсь! Может быть, вы пожелаете осмотреть поезд?

– Да, это не лишнее, – соглашается Снегуровский. В это время в штаб входит только что приехавший из Владивостока Буцков, командированный Военным Советом для инструктирования армии. Снегуровский решает и его взять с собой.

За вечерним чаем в вагоне начальника поезда обсуждение новейших событий Владивостокского фронта. Буцков рассказывает о Владивостоке.

Светлов, вначале несколько стесняющийся Снегуровского, – заядлого партизана и командира, – и его штабных – типичных партизанов, отчаянных и немного грубых, – под конец разряжается обычной своей жизнерадостностью и непринужденностью.

– Кроме нашего поезда, тут ведь проезжал ещё один, – рассказывает он Снегуровскому.

– Какой?

– А № 8-ой.

– Кто начальник поезда?

– Не начальник, а начальница, – поправляет Светлов. – Сама баронесса Глинская, фон-Штарк. Вы, вероятно, слышали. Прекрасная организаторша.

– А где она сейчас?

– Насколько я знаю, они направились в сторону Хабаровска.

– Так вот куда, – сквозь зубы произносит Снегуровский. Он что-то задумался.

– Николай Николаич, вас спрашивает какой-то человек, – докладывает вошедший санитар.

– Он партизан?

– Не говорит. Хорошо одет.

– Хорошо! Я сейчас выйду.

Светлов выходит в коридор вагона. Навстречу ему молодой человек с открытым смелым лицом.

– Простите, что побеспокоил вас. Я разыскиваю своего двоюродного брата, и мне передавали, что он подобран вашим поездом. Скажите, он ещё жив?

– Нет, он скончался в тот же день.

– Это ужасно! Могу я его ещё увидеть?

– Нет. Сегодня утром его похоронили.

Молодой человек заметно волнуется.

– И… и… он ничего не оставил?.. В карманах…

– Пустые, за исключением нескольких документов.

– Надеюсь, вы мне их передадите?

– Да, если вы объясните, кто был ваш брат.

Молодой человек мнется:

– Кем был мой брат? Ну, обыкновенный служащий… исполнял различные поручения…

– Чем же вы объясните нахождение в его карманах документов с разными фамилиями?

– Как? Несколько? – с живейшим интересом восклицает молодой человек. – Покажите, пожалуйста.

– Нет, уж я вам ничего не покажу, – строго отвечает Светлов. – А вот вас попрошу сказать, кто вы такой?

– Вы, меня?

– Да, да, предъявите ваши документы.

Нехотя вытаскивает молодой человек бумажник и с досадой бросает:

– Ну, уж так и быть, я вам скажу. Я – Сандорский, сыщик. А этот незнакомец – преступник, за которым я следил.

– Хорошо, вы сыщик, но кем вы посланы?

– Японским командованием, – с достоинством отвечает Сандорский.

– О, это меняет дело; нам придется вас задержать, пока я выясню некоторые детали. Кстати, здесь и командующий фронтом – я ему сообщу о вас…

И уже бесцеремонно, проходя мимо сыщика, Светлов запирает дверь коридора и возвращается в купе.

Снегуровский и Буцков с удивлением выслушивают сообщение доктора Светлова.

– Задержать его обязательно! – говорит Буцков. – А то теперь шпион на шпионе. Нельзя выпускать из рук такую нить.

– Да, задержите! А вы там доложите о нем в Военсовете, – решает Снегуровский. А потом к Светлову: – Покажите-ка, доктор, бумажки, найденные у незнакомца.

– Пожалуйста, возьмите их. Они мне не нужны. И Светлов передает Снегуровскому найденные у незнакомца бумажки.

– Разные документы… Ну, это дело известное, – говорит Снегуровский, рассматривая их. – Типичный шпион. Но вот, что могло бы значить это объявление? Не может быть, чтобы оно было вырезано с целью покупки дамских вещей. И затем этот план каких-то улиц…

Буцков близко наклонился к плану. Вдруг хватает Снегуровского за руку.

– Бьюсь об заклад, что это план одного из кварталов Токио, а этот квадратик – дворец императора. Интересно, почему в него вставлен крестик.

– Да, это становится интересным, – замечает Светлов.

– Тут, по-видимому, что-то кроется.

– Скажите, чтобы привели сюда этого шпиона-сыщика, – распоряжается Снегуровский.

– Он тут.

– Впустите.

Входит Сандорский.

– Не объясните ли вы нам, за каким преступником вы гонитесь? – спрашивает его Снегуровский.

– Я не могу разбалтывать доверенную мне тайну.

– Как хотите. Если вам так приятно пребывание у нас, мы вас немного задержим, пока выясним это дело.

– Я требую, чтобы вы отпустили меня немедленно, – возмущённым голосом заявляет Сандорский. – Вы ответите перед японским командованием…

– Ха-ха-ха! – смеются присутствующие. – Мы дадим вам уютное место подумать о наших отношениях… с японским командованием.

 

Предыдущие главы

03:40
5024
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
|