Възд в город Памятник Гайдаю Мемориал Славы

Жёлтый дьявол. Том 2. Гроза разразилась. 1919 год. Глава 29. Пир во время чумы

Жёлтый дьявол. Том 2. Гроза разразилась. 1919 год. Глава 29. Пир во время чумы

Глава 29-ая

Пир во время чумы

1. Розановская бастилия

Поодаль от центра города темно-зеленый фасад какого-то массивного здания. Еще недавно в стенах его бегали и резвились коммерсанты. Не те, кто товарами промышляет (те не резвятся), но попросту ученики коммерческого училища. Здание было училищем и стены его внушали страх только первоклассникам.

…Нынче и старые, и молодые, и давно позабывшие свои ученические годы с опаской поглядывают в сторону мрачного здания…

Иногда среди ночи, а то больше рано утром, оттуда доносятся отрывистые залпы. Старушки прислушиваются и крестятся. Рабочие сжимают кулаки.

…В здании розановская контрразведка.

Ночью, когда город окутан тьмой и только отсвет огней на синем небе розовым маревом, – здание это кажется каким-то монументом огромного кладбища еще не похороненных, но могущих быть похороненными людей.

Любой из жителей города знает:

– Возврата оттуда нет.

Над зданиями черным пятном довлеет коммерческое училище. Над умами – страх.

И массивный монумент, нависший над городом, кажется вот-вот рухнет и придавит город тяжелой каменной лапой.

А в ней – смерть.

Так кажется.

А вот в одном из флигелей три ярко освещенных окна. Четыре часа утра.

Под столами валяются груды бутылок. Содержимое их давно прошло через желудки присутствующих. Только в мозгах остался тяжелый дурман, безграничная жажда разгула и дикого каприза.

– Господа! Может-быть, мы устроим охоту?

– Идет! Охоту!

– Принесите ружья, – распоряжается офицер. – Господа, кто участвует?

Из стоящих на ногах присоединяются еще несколько офицеров.

– Господин поручик! А дичь?

– Сейчас я это устрою.

Он, пошатываясь, подходит к телефону.

– Начальника караульной команды! Кто у вас там на очереди? Не надо фамилий, все равно. Человек пять. – Обращаясь в сторону: – Господа, хватит? Ну, шесть. Что? Какого приказа? Я вам приказываю. Молчать! Я отвечаю!

– Господа, прошу вас во двор. Все готово.

…И вот в предрассветном тумане утра во дворе училища жуткая картина…

Команда: бежать! И несколько бегающих по двору людей.

…Пах… пах… пах… – выстрел за выстрелом.

– Эге, что я вам сказал! На расстоянии двухсот шагов я бью без промаха.

– Позвольте, позвольте! Это мой выстрел!

– Ну, это еще посмотрим. Мне наплевать! Смотрите, вот третий сбоку…

…Паххх – дззз… – чорт, промах!

Человек, послуживший мишенью, подскакивает и бежит дальше. Офицер, озлобленный, быстро заряжает ружье и прицеливается.

…Пах – дззз…

Человек останавливается на миг и падает.

– Ну, что, – торжествует офицер. – Я вам сказал!

 

2. Масса проснулась

Егерский полк, являющийся действующей силой Розановской бастилии, все же – полк солдат.

Большинство из них крестьяне – народ неграмотный, несознательный, реагирующий на происходящее вяло:

– Что ж поделаешь! Начальство. Раз приказывает…

Но есть среди солдат и кое-кто из бывших рабочих. И вот начинается в полку какое-то брожение. Причина: расстрел участников гайдовского восстания, многих лично знакомых солдат Егерского полка.

– Не хорошо, братцы, поступаем. Своих же братьев убиваем.

Морщатся, молчат. Всяк сам сознает, но что поделаешь?

– Нельзя, братцы, так дальше жить, – говорит один из молодых, Сидоренко. – Мы не палачи, не убийцы.

– Правильно! – Но что ж ты предложишь?

– Нужно протестовать! Отказаться!

– Посмей только. Самого расстреляют.

– Всех не расстреляют! Если мы будем солидарны, с нами ничего не сделают.

…И ползет агитация. Охватывает пламенем загрубелые сердца. Под столетним рабским повиновением начальству вспыхивают огоньки злости, протеста…

И через несколько дней, когда очередной обычный приказ: «Нарядить роту на утреннюю работу» – все знают: теперь надо действовать.

Солдаты совещаются. Устанавливают свои караулы. Проверяют обоймы зарядов, пулеметы.

И когда на утро, не дождавшись своей роты, в помещение, размахивая кулаками, влетает, вне себя от злости, офицер, ему ответ:

– Мы не пойдем!

– Бунт среди солдат? Бунт в Егерском полку? Я не потерплю этого! Немедленно принять самые репрессивные меры!

– Ваше превосходительство!..

– Молчать! Немедленно! Возьмите всю унтер-офицерскую школу. В вашем распоряжении пулеметы, броневые автомобили.

– Ваше превосходительство!..

– Молчать! К вечеру мятеж должен быть ликвидирован. Слышите? Вы отвечаете!

– Слушаюсь, ваше превосходительство!

 

3. В 24 часа

И к вечеру мятеж действительно подавлен. Несколько десятков раненых и убитых. Полк разоружен. Везде охрана из унтер-офицерской школы.

Поздно вечером полковник Морисон получает приказ самого Розанова:

В 24 часа вывезти Егерский полк на русский остров и ликвидировать.

Генерал Розанов.

Трубка телефона. Приказ поручику Вашинцеву:

– Приготовить пулеметы к утру. Посадку производить небольшими группами. Усилить караул.

На утро, проснувшись, полковник находит на столе записку:

Вы погибнете в те же 24 часа, которые вам даны на ликвидацию Егерского полка. Будьте благоразумны.

Как здесь появилась эта записка? Кто ее принес? Полковник знает из газет про загадочные убийства. Вчера он был спокоен, когда читал про других. Но сегодня…

– А, чорт! – стискивает зубы. Угроза! Аноним! Выдумка солдат! Он им покажет.

Браунинг полковника в порядке. Он никогда не был трусом.

Трубка телефона:

– Поручик Вашинцев?

– Ваше высокоблагородие, все готово!

– Хорошо! Мы отправляемся!

 

4. Дама со шляпой

300 человек легло трупами. Лишь волны унесли в океан весть о погибших…

И чайки кружатся у острова и не видал еще остров на своем лице столько крови…

Полковник Морисон сидит в каюте парохода, возвращающегося во Владивосток.

Перед ним лист бумаги. Он пишет рапорт генералу Розанову.

Полковник знает: генерал любит аккуратность и учет достигнутых результатов. И еще полковник знает: он у генерала на особом счету.

Почему он себя плохо чувствует? Гм… он просто устал. Немного нездоровится.

Утренняя записка? Смешно! Он уже предупредил сыщиков. Он может быть спокоен. Да притом это просто аноним. Выдумка! Угроза.

Хе-хе! Он не испугался. Дело сделано.

Но рука, двигающаяся по бумаге, дрожит. Повыше локтя она немного вспухла. Больно. Странно.

Полковник нажимает кнопку звонка.

– Позовите ко мне врача.

К явившемуся врачу:

– Посмотрите, что тут с рукой?

– Гм… маленькое заражение крови. Тут царапина. Вы где-нибудь ее поранили?

– Не помню. Хотя… постойте… Я утром перед посадкой столкнулся с какой-то дамой, держащей шляпу. Вероятно, в шляпе была булавка, и я поцарапал руку.

– Как вы себя чувствуете?

– Немного лихорадит. Нездоровится. Я просто устал…

– Да, да, – соглашается врач, – это пройдет. – Он наклеивает пластырь на вспухшее место и удаляется.

Но полковнику становится все хуже и хуже. Час спустя его схватывают сильные судороги…

В очередном номере газеты:

«Вчера ночью скоропостижно скончался полковник Морисон. Причина смерти еще не установлена, но подозревают отравление каким-то малоизвестным ядом…»

 

Продолжение следует...

Предыдущие главы

12:25
8232
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
|